Доклад С.А. Чугуновой (Брянск) / S.A. Chugunova (Russia)

4-я научно-практическая Интернет-конференция с международным участием

Moderators: Irina Tivyaeva, Elena Zelenina

Locked
Irina Tivyaeva
Posts: 167
Joined: 01 Dec 2011, 12:53

Доклад С.А. Чугуновой (Брянск) / S.A. Chugunova (Russia)

Post by Irina Tivyaeva »

УДК 81’23
С.А. Чугунова, д. филол. наук, доцент, профессор
chugunovasveta1@rambler.ru (Россия, Брянск, БГУ)

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЗНАЧЕНИЮ СЛОВА И СПОСОБЫ ЕГО ИЗМЕРЕНИЯ

Чарльз Моррис в своей семиотической классификации разграничивал прагматическое значение знака – отношение знака к ситуации употребления, синтаксическое значение – отношение знака к другим знакам в знаковой системе, и семантическое значение – отношение знака к объекту, который он замещает (сигнификат) [1] – со ссылкой на [2]. Дальше речь пойдет о семантическом значении. Однако если исключить прагматику – это все равно, что исключить человека, а если исключить человека, то данное сообщение теряет всякий смысл.
Необходимо уточнить, что в статье значение слова будет обсуждаться не с позиции системно-структурного лингвистического подхода, который трактует значение слова как некое коллективное знание, умещающееся в набор необходимых и достаточных признаков, отшлифованный рациональной мыслью лингвиста и зафиксированный в словаре. Здесь пойдёт речь о значении с позиции психолингвистической парадигмы, о значении как индивидуальном знании, достоянии индивида, т.е. о психологическом значении. Это совсем не значит, что нужно выбирать между лингвистической и психолингвистической парадигмами в том смысле, что одна права, а другая – не права. Однако следует признать, что слово в своём значении живёт двойной жизнью. Одной своей ипостасью оно обращено к социуму, а другой – к личности, индивиду. И таким образом мы имеем «слово в словаре» и «слово в голове».
Чтобы продемонстрировать различие между этими двумя сущностями – «словом в словаре» и «словом в голове», следует обратиться к словарям и к головам, т.е. к индивидам. Последнее требует проведения эксперимента, например, с применением метода субъективного дефинирования, или ассоциативного эксперимента, в котором индивид так или иначе, но уточняет значение слова «для себя», а затем сравнить результаты.
Приведём пару примеров. В качестве первого стимула рассмотрим слово КОММЕРСАНТ. Обращение к Толковому словарю Ожегова, Толковому словарю русского языка Т.Ф. Ефремовой, Словарю синонимов Н. Абрамова, Словарю русских синонимов, Энциклопедическому словарю, Этимологическому словарю русского языка, Толковому словарю иностранных слов выявляет следующие значения данного стимула (см. [3; 4; 5; 6; 7; 8; 9]): человек, занимающийся коммерцией / (крупный) торговец / торгаш / купец (купчик, купчина) / промышленник / дилер / частник/ барышник / скупщик / перекупщик / негоциант / маркитант / купи-продай / ежемесячный журнал для распространения коммерческих знаний; выходит в Москве с июля 1901 г.Результаты эксперимента по этому же стимулу некоторым образом расходятся с данными словарей: газета / журнал / бизнесмен / продавец / предприниматель / индивидуальный предприниматель / купец / торгаш / частник / экономист / эксперт / деловой человек / человек / мужчина / мужик / работник / профессия / работа / род деятельности / накопитель / челночник / спекулянт / обманщик / жулик (результаты эксперимента взяты из: [10, с. 122]).
Следующий пример стимула – слово МОЧАЛКА. Упомянутые выше словари фиксирует следующие значения: пучок мочал или каких-н. волокон, употр. для мытья, стирания грязи, протирки; вообще мягкое изделие, предназначенное для мытья. Борода мочалкой (взлохмаченная, бесформенная) / девушка.
Обратим внимание на последнее значение женского пола и сравним с результатами эксперимента: девушка / девчонка / подруга / маленькая девочка / баба / плохая женщина / девка / девушка лёгкого поведения / некрасивая девчонка / страшная девушка / (страшная) чувиха / дура / уродина / лохудра / шмара / выдра / плакса / размазня / тварь / тёлка плохая / шалава / училка / учитель старый / худой человек / расхлябанный человек / чмошник [10, с. 126] – со ссылкой на «Ассоциативный словарь подростка» Е.Н. Гуц [11]. Реакции эксперимента на стимул «мочалка» в значении «человек (женского пола)» обнаруживают большой диапазон дополнительных значений и смысловых оттенков.
Таким образом, многочисленные экспериментальные исследования показывают, что слово у человека включается в многомерную сеть разнородных многократно пересекающихся семантических связей, устанавливаемых по множеству оснований разных модальностей и уровней обобщенности. Даже у одного и того же индивида, в зависимости от характера внешних и внутренних факторов, могут активироваться самые разные зоны этой необъятной многомерной сети. Также ясно, что человек не извлекает значение слова как нечто готовое, фиксированное, раз и навсегда заданное; мы наблюдаем процесс конструирования значения; слово переживается как понятное, когда сознание по тем или иным причинам останавливается на определенных нюансах перцептивного, когнитивного и эмоционально-оценочного опыта с учетом текущей ситуации. Поэтому фактически не бывает так называемого «изолированного» слова, слова вне контекста: слово у человека всегда включается в многомерный внутренний контекст, слово всегда актуализирует (на разных уровнях осознаваемости) некую ситуацию, некое событие, о котором человек слышал, или видел, или принимал в нем участие [10, с. 9; 12, с. 104]. Поясним, что под перцептивным опытом понимается опыт, который мы получаем с помощью органов чувств; под когнитивным опытом – опыт интеллектуальной деятельности; эмоционально-оценочный опыт не нуждается в разъяснении.
Надо сказать, что интерес к «живому слову», к слову как достоя-нию индивида в науке проявлялся давно. Приведём несколько цитат из трудов русских и советских классиков, которые разграничивали значение как социальный продукт и значение как когнитивный процесс (т.е. способ оперирования информацией), как акт мышления:
- А.А. Потебня: «Обыкновенно мы рассматриваем слово в том виде, как оно является в словарях. Это все равно, как если бы мы рассматривали растение, каким оно является в гербарии, то есть не так, как оно действительно живёт, а как искусственно приготовлено для целей познания» [10, с. 41] – со ссылкой на [13, с. 466].
- Л.С. Выготский: «Значение слова неконстантно… Оно изменяется в ходе развития ребёнка. Оно изменяется и при различных способах функционирования мысли. Оно представляет собой скорее динамическое, чем статическое, образование» [14, с. 961]. «Отношение мысли к слову есть прежде всего не вещь, а процесс, это отношение есть движение от мысли к слову и обратно – от слова к мысли…. Это развивающийся процесс, который проходит через ряд фаз и стадий… Это не возрастное развитие, а функциональное… Мысль не выражается, но совершается в слове» [Там же, с. 962–963].
- В.П. Зинченко: «Живое знание отличается от … ставшего знания тем, что оно не может быть усвоено, оно должно быть построено» [10, с. 53] – со ссылкой на [15, с. 27].
Среди современных тенденций в разработке теории значения можно назвать следующие:
- корпореальная теория значения;
- сетевая теория значения;
- биокультурная теория значения;
- теория лексических концептов и когнитивных моделей;
- теория значения как значимости;
- интерфейсная теория значения.
Коротко остановимся на некоторых постулатах последней теории, автором которой является А.А. Залевская [10].
Предусматривается целостный подход к человеку, что предполагает:
- постоянное взаимодействие тела и разума, т.е. знание комплиментарно и «распределено» между сенсорикой и интеллектом;
- язык как психический процесс работает в слаженном ансамбле других психических процессов – памяти, внимания, воображения и т.д.
- перцептивные процессы реализуются во взаимодействии с интеллектуальной переработкой и эмоционально-оценочными переживаниями;
- имеет место постоянная динамика уровней сознательного контроля и в еще большей степени неосознаваемого.
При этом:
- индивид всегда включён в некоторые естественные и социальные взаимодействия и ситуации;
- его знания носят распределённый характер, поскольку они усваиваются в культуре и через культуру;
- разделяемое с другими людьми знание координируется благодаря особой интерфейсной роли значения, обращенного, с одной стороны, к социуму, а другой – к индивиду, которому необходимо соотносить свой личный опыт познания мира с опытом других людей для взаимопонимания при общении и совместной деятельности [Там же, с. 67– 111].
Обратимся, однако, к проблеме измерения значения. Если согласиться с тем, что говорилось о значении слова как о «живом знании», вряд ли возможно измерить его полностью. Но попытки были и есть, и одними из первых попытались измерить психологическое значение американские учёные-необихевиористы в начале 1950-х гг. Речь идет о большой группе учёных в университете штата Иллинойс, работавшей под руководством Чарльза Осгуда, одного из отцов-основателей психолингвистики. Они предложили эмпирический метод выделения семантических признаков слова, который получил название «семантический дифференциал» [1].
Значение при этом понимается как точка в гипотетическом семантическом пространстве, которое задается определенными координатами в виде градуированных оценочных шкал. Но для начала ответим на вопрос, что обычно используют люди при определении различных сущностей. Определение предполагает отнесение к категории, которая обычно выражается субстантивами (существительными), во всяком случае, в европейской культуре и в европейских языках. Иными словами, определяя нечто, люди используют субстантивы: например, ПУДЕЛЬ – это СОБАКА / БУЛЬДОГ – это СОБАКА. Чтобы разграничить сущности, относящиеся к одному и тому же концептуальному классу, к одной и той же категории, люди обычно используют квалификаторы (прилагательные): например, пудель – это КРАСИВАЯ собака / бульдог – это БЕЗОБРАЗНАЯ собака. Кроме того, люди используют квантификаторы (количественные наречия), которые выражают количество того или иного качества в обсуждаемой сущности: пудель – это ОЧЕНЬ красивая собака / бульдог – это СОВЕРШЕННО безобразная собака. При использовании метода семантического дифференциала индивиду предлагается разместить некоторое слово (например, пудель) на 7-балльной шкале, определяемой парой полярных квалификаторов, т.е. антонимических прилагательных: красивый – безобразный. При этом центральная точка на шкале, обозначаемая как «0», является нейтральной в отношении противоположных качеств, потому что подразумевает количество никакой или любой. А три шага от центральной точки влево и вправо к противоположным полюсам подразумевают три степени выраженности качества: слегка, вполне и очень. Таким образом, определение пудель – это очень красивая собака получает оценку +3, а определение бульдог – это совершенно безобразная собака получает оценку -3 (см. рис.). Очевидно, что испытуемые не формулируют суждения по типу: Пудель – это очень красивая собака или Бульдог – это совершенно безобразная собака. Они только размещают стимулы на той или иной точке шкалы по своему усмотрению, но подобные суждения легко выводятся экспериментатором.
Чугунова.jpg
Чугунова.jpg (20.8 KiB) Viewed 1377 times
Семантическое сходство тех или иных понятий индексируется через сходство дистрибуций на предлагаемых шкалах. Отсюда можно предположить, что два носителя языка обладают сходными семантическими системами (системами значений) в той мере, в какой сходны их дистрибуции при одних и тех же понятиях и одних и тех же шкалах.
Проведя большое количество экспериментов с самыми разными группами испытуемых в течение 1950-х гг. и позже (молодежью, стариками, нормальными, одаренными, шизофрениками, сторонниками различных политических партий, американцами и представителями других лингвокультур), с разными понятиями, разными шкалами, исследовательская команда Осгуда получила универсальную систему факторов шкалирования: 1) фактор ОЦЕНКИ в связи со шкалами: плохой – хороший, добрый – жестокий, честный – бесчестный; 2) фактор СИЛЫ в связи со шкалами: сильный – слабый, твёрдый – мягкий, тяжёлый – лёгкий; 3) фактор АКТИВНОСТИ в связи со шкалами: активный – пассивный, быстрый – медленный, горячий – холодный. Осгуд рассматривал семантическую структуру значения «ОЦЕНКА – СИЛА – АКТИВНОСТЬ» как аффективную систему значения, основанную на том, что люди повсеместно приписывают первичные эмоциональные ощущения окружающим сущностям, включая людей [16] (см. обзор в [17, с. 95–103]). В связи с этим представляется уместной мысль Выготского о том, что «тот, кто оторвал мышление от аффекта, с самого начала закрыл себе дорогу к объяснению причин самого мышле-ния» [14, c. 678].
По мнению критиков концепции Осгуда, метод семантического дифференциала усиливает универсальные аффективные признаки за счёт в равной степени вездесущих денотативных признаков. Осгуд уточняет, что его метод выявляет именно аффективную систему значения, а не систему значения вообще [16]. Однако метод открыт для модифицирования. Сам Осгуд в середине 1960-х гг. начал разработку нового средства измерения семантических признаков – методики семантического взаимодействия.
В заключение позволим себе предположение, что аффективная система значения в трактовке Ч. Осгуда – это, скорее, перцептивно-аффективная система значения, так как человек изначально приписывает не только аффективные, но и сенсорные, физические ощущения сущностям (а за словами стоят сущности), даже если не осознает этого, и трудно сказать, что здесь первично: или сенсорные ощущения вызывают определенный аффект, или эмоция приводит к определённым физическим ощущениям.

Список литературы

1. Osgood C.E., Suci G.J., Tannenbaum P.H. The measurement of meaning. Urbana, Chicago and London: University of Illinois Press, 1967 (1957). 346 p.
2. Morris C.W. Signs, language, and behavior. New York: Prentice-Hall 1946. 356 p.
3. Словарь Ожегова. Толковый словарь русского языка [сайт] // URL: http://www.ozhegov.org/ (дата обращения 02.03.2016).
4. Толковый словарь Ефремовой [сайт] // Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. – М.: Русский язык, 2000 // URL: http://www.efremova.info/ (дата обращения 02.03.2016).
5. Абрамов Н. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений // Словари русского языка онлайн [сайт] URL: http://dazor.narod.ru/books/slovari/slo ... onimov.htm (дата обращения 02.03.2016).
6. Словарь русских синонимов [сайт] // URL: http://jeck.ru/tools/SynonymsDictionary/ (дата обращения 02.03.2016).
7. Большой энциклопедический словарь // Энциклопедии & Словари [сайт] URL: http://enc-dic.com/enc_big (дата обращения 02.03.2016).
8. Этимологический словарь русского языка // Все словари [сайт] URL: http://vasmer.slovaronline.com (дата обращения 02.03.2016).
9. Толковый словарь иностранных слов // Все словари [сайт] URL: http://vasmer.slovaronline.com (дата обращения 02.03.2016).
10. Залевская А.А. Интерфейсная теория значения слова: психолингвистический подход. London: IASHE, 2014. 180 c.
11. Гуц Е.Н. Ассоциативный словарь подростка. – Омск: Изд-во «Вариант-Сибирь», 2004. 156 с.
12. Залевская А.А. Слово. Текст: Избранные труды. М.: Гнозис, 2005. 543 с.
13. Потебня А.А. Эстетика и поэтика. М.: Искусство, 1976. 613 с.
14. Выготский Л.С. Мышление и речь // Психология развития человека. М.: Изд-во «Смысл»; Изд-во «Эксмо», 2003. С. 664–1019.
15. Зинченко В.П. Психологическая педагогика. Материалы к курсу лекций. Ч. 1. Живое знание. Самара: «Самарский Дом печати», 1998. 296 с.
16. Osgood C.E. Lectures on language performance. N.Y.: Springer Verlag, 1980. 276 p.
17. Залевская А.А. Значение слова через призму эксперимента. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2011. 240 с.

PSYCHOLINGUISTIC APPROACH TO THE WORD MEANING AND ITS MEASURING TECHNIQUES

The article focuses on two different approaches to the word meaning. Linguists propose to search for meanings in various dictionaries where they are stable and rigid, while psycholinguists argue that word meanings are in the human minds, and as a psychic phenomenon the word meaning is unstable, dynamic and impossible to grasp to the full. However, there have been attempts to measure the meaning in the mind.

Chugunova Svetlana Alexandrovna, Doctor of Philology, associate professor, professor of the Department of the Theory of the English Language and Translation Studies of the Bryansk State University named after academician I.G. Petrovsky
Locked

Return to “Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактические аспекты профессиональной подготовки переводчиков/4th International Virtual Linguistics and Translators Training Conference”